В современном глобальном мире часто недооценивают силу концентрации. Массивная демократизация потребления повлекла за собой ощущение, что раз ты можешь купить те же, что и везде товары на Озоне/ Амазоне и их доставят в любую дыру, то все географии одинаково полезны. Успешную мировую компанию и правда можно сделать из Сыктывкара, но олдскульный подход пространственной локализации (для владивостокцев - эффекта Цветочного пассажа) переживает любые мировые трансформации.
Забавно ещё, что незадолго до публикации новой статистики о росте числа жителей с миграционным прошлым – не самой приятной новости для сторонников «единой нации» и прочего тангунобесия – в уезде Понхва провинции Северная Кёнсан около 800 человек собрались на празднование 800-летия прибытия в Корею вьетнамского принца Ли Лонг Тыонга (이용상, 李龍祥), который, согласно преданию, в 1226 году бежал из Вьетнама после свержения правящей династии Ли и нашёл убежище в государстве Корё (918–1392).
Впоследствии он якобы отличился в борьбе с монгольскими завоевателями, а его потомки положили начало корейскому роду Хвасанских Ли (화산 이씨, 花山李氏). Правда, в сохранившихся официальных источниках периода Корё упоминаний о принце нет, а само предание вполне могло окончательно оформиться значительно позднее – в XVIII веке.
Тут посчитали демографическую статистику за 2025, и оказалось, что население с миграционным прошлым 이주배경인구 составило аж 2.8 миллиона человек, или 5.4% от населения страны.
Впрочем к категории населения с миграционным прошлым относится достаточно широкий фронт разных людей, тут и настоящие иностранцы-иммигранты, и иммигранты второго поколения, и натурализованные, и корёины, и вернувшиеся американские 교포, и северокорейские перебежчики, и прочая, прочая, прочая. В категории от 20 до 30 лет, бывшие мигранты и вовсе составляют около 10% населения. Где концентрируются все замечательные люди (~16% населения Ансана) или откуда приехали (Вьетнам или Китай) перетирать не будем, всё и так ясно.
Интересно другое, несмотря на весь алармизм по поводу падения рождаемости и снижения численности населения, корейское государство принимает достаточно консервативные миграционные шаги, поэтому о сколько либо субстантивном замещении населения речи ну совсем не идёт. Передаём привет Франции, Германии, а может и России!
Известные японские традиции также находят себе место в нашей неконфуцианской Корее. Уже основательно возрастной основатель и владелец компании Ceragem (всякие массажные кресла и традиционно корейские аппликаторы кузнецова) не найдя наследников своего бизнеса среди кровных родственников - оболтусов, решил усыновить наёмного генерального директора, а затем передал ему 10% акций.
По гражданскому кодексу Южной Кореи статусы усыновлённого и родного ребёнка равны, и вместе они являются первой категорией наследников. У основателя было 50.5% акций, следовательно после смерти эта доля должна
Не успели мы отойти от идеи няшного Ли Чжэмёна слить три крупные корееведческие институции в единого супер-монстра, как он решил примерить на себя правую повестку, обвинив гастарбайтеров, пашущих шесть дней в неделю по 12 часов (а то и больше) в сутки то под палящим солнцем, то под проливным дождем, в том, что они не помогают южнокорейской экономике и каждую заработанную вону отправляют в свои «банановые республики». Негодяи, что тут сказать…
Господин Ли, правда, забывает, что южнокорейская деревня давно бы вымерла и поросла бурьяном, если бы крепкие и привычные к сельхозтруду ребята и девчата из Южной и Юго-Восточной Азии не ишачили за минимальную зарплату на еще не обанкротившихся пожилых южнокорейских фермеров.
Что же происходит с конфуцианскими ценностями в неконфуцианской Корее? Срамота происходит, тут уже четвёртый год конкурс на PhD в Сеульский Национальный Университет меньше, чем 1 человек на место. И фундаментальная наука, и инженерия, - страдает практически всё, кроме Computer Science и Artificial Intelligence, по понятным причинам.
А что тут скажешь, студенты Сеульского Национального народ образованный, видимо понимают что учёба это безусловно путь к идеалу благородного человека и нравственная основа любого мужа, но на конкурентоспособность на рынке если и влияет, то не сильно и не на уровне PhD. Несколько лет hands-on работы в крупняке типа Samsung или SK Hynix в свою очередь - это действительно придаст лоск любому резюме, каждый кто искал работу это понимает.
На днях в стенах Национальной Ассамблеи вспоминали Л.Н. Толстого. Но отнюдь не в связи с его вкладом в развитие корейской литературы.
Директор Центрального национального музея Кореи Ю Хончжун, выступая на парламентских слушаниях, заявил, что Толстой в романе «Воскресение» писал, что любовь и гордость с годами превращаются в воспоминания, но ошибки и чувство вины остаются с нами в настоящем… После чего пообещал извлечь из ситуации важный урок и приложить все усилия, чтобы восстановить репутацию музея.
Один из авторов канала отметился в этом сборнике публикацией о том, как конструируются и репрезентируются в публичном пространстве места памяти корё-сарам в Южной Корее.
Тем временем вышел сборник великой мартовской конференции!
Говорила это всегда, скажу и сейчас: если хотите знать, что случилось и кто что думал в корееведении за прошедший год, тут всё написано, максимальная концентрация великих специалистов под одной обложкой. Невеликие тоже есть, не без этого, мою статью вот можно почитать. Безумно рада видеть ещё своих бывших студенток в том же самом сборнике, это ли не прекрасно. Короче, кто не читает, тот не молодец
Широко известно, что наш любимый Телеграм подвергается гонениям. В целом свобода слова у многих ассоциируется с непотребствами. В России непотребства часто лежат в области политического, в нашей изучаемой Корее - в области эротического.
На днях сотрудника полиции в Сеуле задержали за неслыханное, - поганец создавал дипфейки порнографического характера со своими знакомыми и распространял их через чаты в нашем любимом Телеграме. Преступление у нашего оборотня в погонах не первое, поэтому на время следствия рецидивиста отстранили от службы. Пусть подумает о своём поведении в углу.
Хотел порадовать уважаемых читателей к прекрасному празднику основания первого корейского государства, Кэчхончжоль, или «Дню, когда небеса разверзлись [и явили миру Древний Чосон]». Но в силу занятости на мероприятиях для молодёжи корё-сарам (так совпало) просто не успел.
В общем, речь идет о пока не изученной мной лично, но в целом давно ожидаемой работе северокорейских учёных, которые теперь используют в своих мифологемах не только (якобы) кости Тангуна, но и довольно известную в узких кругах «Хвандан коги».
Интересные находки иногда делаешь во время исследований. Ищешь, значит, так называемые проявления «русофобии» в южнокорейском контексте и натыкаешься... на архивный снимок времён Корейской войны, сделанный 18 июля 1952 года в лагере для военнопленных аж на острове Кочжедо.
Согласно оригинальной подписи Корпуса связи армии США (Army Signal Corps), молодой северокорейский военнопленный проник в сектор, где содержались антикоммунистические пленные, с целью шпионажа. Пять месяцев спустя он обратился к американской администрации с просьбой вернуть его к своим товарищам в коммунистический сектор.
И здесь возникает особенно неприятный контраст. Южнокорейские молодые гуманитарии годами прыгают между временными контрактами, почасовой преподавательской нагрузкой и краткосрочными исследовательскими проектами. Получить нормальную постоянную исследовательскую позицию после защиты диссертации становится всё сложнее.
И на этом фоне государство готово тратить деньги не на создание новых ставок для молодых исследователей, а на перестановку административных кроватей внутри уже существующих учреждений.
Зато отчёт о проведённой реформе наверняка получится замечательный.
Осталось только понять, какое отношение всё это имеет к науке.
Помню, как радовались южнокорейские коллеги-гуманитарии, когда на место сумасбродного Юна, который нещадно резал научное финансирование, избрали няшку Ли. Однако недолго музыка играла… 11 сентября бабахнуло, в фигуральном смысле, конечно. Профсоюзы нескольких довольно известных в уже не таких узких корееведческих кругах учреждений выступили с совместным заявлением, потребовав прекратить «одностороннее и поспешное» объединение.
Пояснительная бригада:
Сегодня открыли автомобильный мост между КНДР и РФ, однако, делая дорожный указатель перед пунктом пропуска, видимо, обратились к двоечникам, которые понятия не имеют о языковых различиях между Югом и Севером. Либо решили сразу работать на южнокорейского туриста, хотя это невероятно оптимистично, учитывая нынешние отношения между Сеулом и Пхеньяном. А тем временем в родном ДВФУ - целая кафедра специалистов, которые подобной оплошности точно не допустили бы…
Сразу вспомнилось, как Пак Кынхе в ещё не открытом океанариуме на о. Русском гордо демонстрировали стенд, на котором по-корейски было написано «Японское море».
🤦♂️
Немного саморекламы. На следующей неделе снова еду в один из своих любимых городов Кореи, чтобы прочитать три лекции и погулять по музеям. Если кто-то из уважаемых подписчиков будет в эти дни в Пусане, буду рад увидеть вас среди участников.
UPD: Как оказалось после анализа сайта мэрии Сокчхо и новостных публикаций после 2017 года, речь всё же идёт не о гастарбайтерах, а о туризме. Выяснилось, что после известных событий вокруг размещения батареи THAAD и последовавшего за этим недовольства Пекина, когда китайские туристы массово перестали ездить в Южную Корею, иностранный турпоток в Сокчхо настолько просел, что местные власти начали внимательно присматриваться к Юго-Восточной Азии.
А поскольку и индонезийскому, и малайзийскому туристу надпись Pasar Ikan («рыбный рынок») одинаково понятна благодаря высокой взаимопонятности двух языков, то нацелена она, по всей видимости, в равной степени и на тех, и на других.
Вчера посетил один из моих любимых курортных городков Южной Кореи – Сокчхо. С него, собственно, и началось моё знакомство со страной изучаемого языка в далёком 2003-м году, когда я прибыл сюда вместе с группой студентов тогда ещё ДВГУ на пароме.
В те годы он ещё не начал трансформироваться в мультикультурное пространство и в рыбохозяйственном комплексе и общепите всё ещё работали преимущественно корейцы.
Кажется, у истосковавшихся по оливьешечке и борщу мигрантов с постсоветского пространства в Южной Корее скоро появится новое место силы. Кроме уже ставших родными «Мельницы», «Радуги» и «Империи», где можно пополнить неприкосновенный запас тушёнки и макарон на случай зомби-апокалипсиса, на корейский рынок собирается выйти сеть «Светофор».
В Южной Корее политическая поляризация добралась до такого интимного места, куда в современной Корее даже родителей стараются не допускать, — до первого свидания.
В самом начале июля, пока я нёс прекрасное и вечное в южнокорейские студенческие массы в рамках летнего семестра, в одном из арендованных залов на благословенном сеульском юго-востоке собрались двадцать мужчин и женщин в возрасте от 20 до 39 лет на так называемом «согэтин» - свидании вслепую.
Участники мероприятия играли в безобидные игры типа «Крокодила», попивали безалкогольные напитки, ели печеньки и разговаривали. В целом – рядовое мероприятие в этом постиндустриальном раю, помешанном на личной конкуренции, служении родному сачжанниму (директору) и не оставляющем времени на личную жизнь. Однако данный «согэтин» собрал не просто одинокие сердца, а ярых приверженцев правых политических взглядов.
Президент Ли Чжэмён: «Мы будем активно реагировать через Минтруд и другие ведомства, чтобы не допустить нарушений прав человека и трудовой эксплуатации, основанных на уязвимости статуса [иностранных рабочих]».
Тем временем «Новый стандартный учебник корейского языка» для экзамена EPS-TOPIK (Экзамен на знание корейского языка по системе разрешения на трудоустройство):
…
Отдельно Кудо изучал и краткие биографии убитых мужей. Здесь его наблюдения тоже не слишком приятны для патриархальной идиллии. Среди рассмотренных им случаев он обнаружил жестокое обращение, алкоголизм, патологическую лень супруга, приводившую домохозяйство к крайней бедности, немотивированную ревность, сексуальное насилие, пристрастие к жрицам любви, большую разницу в возрасте и другие обстоятельства, которые, по его мнению, прямо провоцировали женщину на конфликт со смертельным исходом.
В последнее время трудно подыскать что-то стоящее для канала, подходящее именно к его заявленной тематике. Однако этот материал, пожалуй, один из самых интересных из тех, на которые я наткнулся во время обычного библиосёрфинга в Национальной библиотеке.
Итак, как вы думаете, что ответит среднестатистический любитель «традиционной конфуцианской Кореи», если попросить его представить себе кореянку начала ХХ века? Думаю, что, скорее всего, его воображение нарисует кроткую хранительницу домашнего очага, покорно следующую конфуцианским нормам, уважающую родителей, мужа, свёкров и весь остальной патриархальный мир.
Филолого-исторический скандал вокруг Starbucks в Южной Корее привлёк моё самое пристальное внимание, поскольку касается сразу двух моих любимых тем - омонимов в корейском языке и истории.
Дело в том, что эффективные менеджеры из Starbucks Korea не разглядели созвучие между акцией «День танков» и днём памяти жертв Демократического движения 18 мая 1980 года, когда южнокорейская армия потопила в крови акции гражданского неповиновения в Кванджу, начавшиеся 18 мая с выступлений студентов. В результате рекламная кампания вызвала хейт и холивар у части корейского общества.
